Их убили из-за их этнической принадлежности

Убийство 10-летнего таджикского школьника Кобилджона Алиева в Подмосковье стало очередным трагическим эпизодом в длинной череде преступлений на почве национальной ненависти в России. Ребёнок был убит в школе, среди бела дня. Подозреваемый — 15-летний подросток, гражданин России. Следствие рассматривает националистический мотив.

Этот случай вновь заставил общество задать вопрос, который звучит уже больше двух десятилетий: почему в России продолжают убивать мигрантов и их детей — и почему эти преступления так часто остаются без должной оценки как преступления ненависти?

Дети — самые беззащитные жертвы

Кобилджон Алиев — не первый таджикский ребёнок, убитый в России. За последние 20–25 лет СМИ и правозащитники зафиксировали как минимум несколько резонансных убийств детей из семей мигрантов.

В 2003 году в Санкт-Петербурге на железнодорожной станции «Дачное» была убита 5-летняя Нилуфар Сангбоева. Неонацисты избили девочку металлическим кастетом и нанесли десятки ножевых ранений на глазах у матери. Это был один из первых публично зафиксированных случаев убийства таджикского ребёнка по мотиву национальной ненависти.

Спустя несколько месяцев, в феврале 2004 года, в том же Санкт-Петербурге была убита 9-летняя Хуршеда Султонова. Националисты напали на семью с криками «Убирайтесь из России!» и нанесли девочке 11 ножевых ударов. Несмотря на очевидный расистский мотив, первоначально виновных осудили лишь за хулиганство, на сравнительно мягкие сроки.

В 2018 году в Подмосковье была изнасилована и убита 5-летняя Хувайдо Тиллозода. Дело тянулось почти пять лет, и только в 2023 году убийцу приговорили к пожизненному лишению свободы.

В 2015 году широкий резонанс вызвала смерть 5-месячного Умарали Назарова в Санкт-Петербурге после задержания его матери во время миграционного рейда. Ребёнок умер в больнице при невыясненных обстоятельствах. Никто не понёс ответственности, а мать была выдворена из России.

В 2022 году в Екатеринбурге был убит 5-летний Далер Бобиев — ребёнок из таджикской семьи, находившийся под опекой граждан России. Он подвергался жестоким истязаниям и был убит, а его тело скрывали полгода. Приговоры по делу вызвали вопросы у правозащитников.

В апреле 2025 года в Московской области был убит 10-летний мальчик из Кыргызстана. Подросток-убийца состоял в неонацистских Telegram-каналах и планировал нападение как «акцию против мигрантов».

Убивают не только детей

Жертвами националистического насилия в России становятся и взрослые мигранты. По данным SOVA Center и Human Rights Watch, с 2000 по 2018 год в стране было зафиксировано более 500 убийств на расистской почве. Значительная часть жертв — выходцы из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Казахстана.

В начале 2000-х годов в Волгограде и Москве регулярно происходили нападения скинхедов на людей «азиатской внешности». В 2005 году в Москве на Чонгарском бульваре националисты убили двоих мужчин в подъезде, перерезав горло и нанеся множественные ножевые ранения.

Особо жестокими стали преступления организованных ультраправых группировок. Банда «Боевое братство русских националистов» (БОРН) в 2008–2011 годах убивала мигрантов из Центральной Азии, в том числе обезглавив таджикского рабочего и распространив фотографии для запугивания. Лидеры группировки получили пожизненные сроки.

Мигрантофобия и безнаказанность

Эксперты сходятся во мнении: эти преступления — не случайность. По словам эксперта по миграции Шухрата Латифи, формирование мигрантофобной среды в политическом, медийном и интернет-пространстве России напрямую ведёт к радикализации подростков и росту насилия.

«Тот факт, что после убийства Кобилджона сотни пользователей в интернете открыто поддержали преступление, говорит о глубокой проблеме. Часть молодёжи уже заражена националистической идеологией», — отмечает эксперт.

При этом, по его словам, борьба с национальной ненавистью так и не стала приоритетом для государства. Законы против экстремизма существуют, но применяются выборочно. Многие преступления переквалифицируются в хулиганство, что создаёт ощущение безнаказанности.

Вопрос без ответа

От Нилуфар и Хуршеды до Кобилджона и кыргызского мальчика — этот список растёт на протяжении десятилетий. Каждая новая трагедия вызывает краткую волну возмущения, но не приводит к системным выводам.

Пока насилие на почве ненависти не будет называться своим именем, а ксенофобия — признана угрозой, новые имена рискуют пополнить этот трагический список.